"Благородные" леденцы: почему зеленые карамельки с грушевым вкусом до сих пор любят в Украине

Читати українською
Автор

Зелено-желтые леденцы с грушевым ароматом – это не просто карамель.

Для тех, кто рос в 70-80-х, "Дюшес" — это горсть карамелек на сдачу из деревенского магазинчика или обязательный компонент новогоднего подарка. И тот самый вкус, который помогал пережить долгую дорогу в автобусе.

Сегодня эти конфеты все еще на полках супермаркетов, но их история уходит гораздо дальше советских времен — вплоть до английских садов XVIII века. "Телеграф" расскажет об этом подробнее.

От Беркшира до советских лотков: история "герцогини"

История карамели началась не в кондитерском цехе, а в графстве Беркшир в конце 1700-х годов. Там английский селекционер Вилер вывел сорт груши с невероятно насыщенным ароматом. Официальное название — "Дюшес Ангулемский" (Duchesse d’ Angoulême) — сорт получил позже, в честь дочери короля Людовика XVI.

Груша сорта "Дюшес"

Французское слово duchesse означает "герцогиня". Груша получила этот аристократический "титул" за тонкую шкурку и тающую во рту сочную мякоть. Кондитеры Европы быстро поняли: такой яркий аромат – идеальная основа вкусных сладостей.

В советское время "Дюшес" вошел в "золотую тройку" карамели вместе с "Барбарисом" и "Мятной". Популярность леденцов подогревал одноименный напиток, рецептуру которого разработал легендарный грузинский мастер газировки Митрофан Лагидзе.

"Дюшес" в советском и постсоветском контексте

В позднем СССР эти карамельки являлись частью повседневной жизни. Их продавали на развес, добавляли в новогодние наборы вместе с мандаринами и цитрусовыми, раздавали в самолетах от тошноты — лимонная кислота в составе действительно помогает стабилизировать вестибулярный аппарат.

Карамель "Дюшес", старая обертка

В воспоминаниях тех времен "Дюшес" часто фигурирует как сладости, шедшие "в довесок" к дефицитным продуктам, создавая ощущение маленького праздника даже в периоды тотального дефицита. Это были те же карамельки, которые бабушки носили в сумочках "на всякий случай", а дети обменивали во дворе.

Что делает "Дюшес" особенным

Настоящая карамель "Дюшес" должна быть прозрачна, как стекло. Если конфета мутная – нарушен температурный режим при варке сахарного сиропа. Классический состав очень прост: сахар, патока, лимонная кислота как регулятор кислотности и ароматизаторы.

Карамель "Дюшес"

Характерный зелено-желтый цвет достигается про помощи пищевых красителей, а грушевый вкус благодаря ароматизаторам, которые сегодня преимущественно синтетические, но идентичны натуральным. Некоторые региональные производители, в частности, украинские предприятия с многолетней историей, делают акцент именно на натуральности ингредиентов.

От ностальгии к современным полкам

Сегодня карамель "Дюшес" продолжают выпускать разные кондитерские фабрики. В Украине, например, компания Roshen превратила классический советский продукт в современную линейку "Карамелькино", которая остается одним из лидеров продаж благодаря стабильному качеству — карамель гладкая, прозрачная и не царапает язык при рассасывании.

"Дюшес" от "Риконд"

Грушевой профиль "Дюшеса" сегодня узнается не только в карамеле. Его можно найти в лимонадах, кондитерских изделиях и даже в описаниях вин и фруктов, где часто упоминают "нотки дюшеса" или "дюшесовую карамель" — столь узнаваемым стал этот вкус.

"Дюшес" от харьковской фабрики

"Дюшес" как культурный код

Для многих взрослых "Дюшес" сегодня — это не столько отдельный продукт, сколько символ эпохи. В культурных текстах и публицистике этот вкус часто используют в качестве метафоры "счастливого детства" или "простых радостей", что позволяет одним словом вызвать целый набор визуальных и вкусовых ассоциаций.

Это тот же вкус, который покупают "к чаю", и тот самый аромат, который мгновенно возвращает в детство. "Дюшес" пережил распад СССР, экономические кризисы и смену поколений, но до сих пор остается на полках.

Ранее "Телеграф" рассказывал, почему халва в железной таре стала символом детства. Жестяная тара была не просто упаковкой – она создавала эффект настоящей роскоши на фоне обыденного дефицита.