Путин использовал Крым для похищения украинских детей, — прокурор автономии об аресте диктатора и решении МУС

Гражданских заложников с материковой части Украины завозили в Крым, а затем распределяли по территории РФ

Международный уголовный суд (МУС) недавно выдал ордера на арест российских генералов за преступления против человечности в связи с прошлогодними обстрелами энергетической инфраструктуры Украины. В то же время прокуратура автономии подала в МУС очередное, уже 14-е, представление о совершенных РФ в Крыму преступлениях с 2014 года, и это представление касается той же категории преступлений.

Может ли фактическое определение МУС действий оккупанта преступлениями против человечности повлиять на принятие и рассмотрение этого представления? Об этом, а также об участии прокуратуры АРК в расследовании МУС о депортации украинских детей — первого кейса, по которому МУС выдал ордер на арест Владимира Путина и детского омбудсмена РФ Львовой-Беловой, — рассказал в блицинтервью "Телеграфу" прокурор АР Крым и г. Севастополь Игорь Поночевный.

Крым как перевалочная база

— По вашему мнению, дадут ли новые ордера МУС толчок для принятия и рассмотрения этого представления международным судом?

— Это представление – очередные доказательства, касающиеся совершения оккупантами разных видов преступлений против человечности. "Преступление против человечности" – это не одно преступление, а общее название преступлений, которых в Римском уставе МУС насчитывается 11.

Преступления, за совершение которых российским военным МУС выдал ордер на арест, конечно, не связаны с теми преступлениями, которые совершают в Крыму и по которым мы подавали представления.

На мой взгляд, ордера на арест в отношении конкретных лиц не могут влиять на перспективу расследования преступлений, совершенных другими лицами на другой территории. Но если говорить вообще, то информационно это может иметь определенное значение.

— Расскажите, какие доказательства собраны в этом представлении?

— Наше очередное представление касалось, в первую очередь, преследования "отдельных сообществ" по религиозному признаку – Православной церкви Украины, крымских мусульман, свидетелей Иеговы, протестантов.

Что касается доказательств, то они получены в рамках наших уголовных производств – это показания самих пострадавших от действий оккупационных властей в Крыму по религиозным преследованиям, свидетелей, материалы российских досудебных расследований и судебных дел, информация из открытых источников.

В общей сложности речь идет о 93 фактах нападений и преследований оккупантами представителей религиозных общин в Крыму. В рамках этих преследований российские власти осудили 117 человек.

— Первый ордер МУС на арест Путина и Львовой-Беловой касается депортации украинских детей. Есть ли по этому делу материалы о незаконном перемещении детей с материковой части Украины на полуостров и доказательства, собранные прокуратурой автономии?

— Вообще-то это не наша юрисдикция, а правоохранителей и прокуроров именно материковой части Украины, откуда непосредственно дети были депортированы.

Однако четко знаем, что с начала полномасштабного вторжения оккупанты использовали Крым как перевалочную базу для перемещения не только детей, но и гражданских заложников: украинцев завозили в Крым, а затем распределяли по территории РФ.

У нас есть расследование событий 2014 года, когда крымские дети были депортированы с территории полуострова на территорию РФ.

Как раз с этими материалами юристы Офиса прокурора МУС в 2022 году знакомились. Работая в Украине, они посещали прокуратуру Крыма, получали доступ к этим уголовным производствам для использования в своем официальном расследовании доказательств, собранных нами в нашем уголовном производстве.

С Крыма это все начиналось, причем более-менее публично.

— То есть материалы по насильственному перемещению оккупантами украинских детей из Крыма на территорию РФ еще с 2014 года приобщены к делу МУС, по которому президенту страны-агрессора выдан ордер на арест?

— Надеюсь, что да. С Офисом прокурора МУС коммуницирует Офис генпрокурора, мы действуем на основании их поручений. Но то, что МУС знакомился и получал копии наших доказательств для своего расследования, – это факт.

Конечно, это не касается преступлений, описанных в ордере на арест, поскольку речь идет о незаконном перемещении детей с материковой части Украины, но наши доказательства тоже использовались.

Когда будет решение МУС

— На какой стадии рассмотрения другие представления прокуратуры АРК в МУС? Есть ли у них оптимистичная перспектива на ближайшее будущее?

— В конце 2020 года прокурор МУС Фату Бенсуда закончила предварительное изучение ситуации по Украине. Условно это как завершение доследственной проверки в старом украинском УПК. МУС признал, что доказательства, которые мы направляли, подтверждают факт совершения преступлений.

То есть в целом все наши представления, которые мы подавали до этого, были признаны комплиментарными — подпадающими под юрисдикцию МУС. По всем им, в том числе после полномасштабного вторжения, начато официальное расследование.

Все наши доказательства из представлений являются официальной частью расследования, которое ведет Офис прокурора МУС.

— Когда можно ожидать решений МУС по этим представлениям?

— Это вопрос типа "когда закончится война" — это неизвестно никому. Мы с вами не угадаем, потому что не знаем, с каким объемом работы придется столкнуться Офису прокурора МУС.

Чтобы не гадать, не ждать, на национальном уровне мы все эти преступления расследуем и направляем в суд. Да, приговоры заочные, но это важно, потому что уже установлен юридический факт.

Следует понимать, что у Офиса прокурора МУС есть соответствующие приоритеты – одновременно заниматься расследованием всех преступлений, совершенных с начала вооруженного конфликта, физически нет возможности, и это было бы, пожалуй, неправильно.

То есть Офис прокурора МУС работает по приоритизации и с теми преступлениями, которые реальнее доказать.

Но это не значит, что доказательства, направляемые по Крыму, остаются без внимания.

Будет желание и возможность у Офиса прокурора МУС за эти преступления привлечь высшее политическое руководство государства-агрессора – будет хорошо. А на нашем уровне мы делаем все возможное, чтобы как минимум среднее и низшее звено оккупационных властей РФ в Крыму понесло ответственность за совершенные преступления.