Путину не нужно объявлять мобилизацию, - интервью с правозащитником о том, как россияне идут на войну и что изменится

Всю страну можно призвать через тюрьму

В России уже все готово для масштабной силовой мобилизации, ведь на самом деле принудительный призыв там и не заканчивался. Об этом в интервью "Телеграфу" говорит Иван Чувиляев, пресс-атташе проекта "Идите лесом", который помогает российским военнообязанным уклониться от мобилизации или же дезертировать из армии.

Так, по сообщениям СМИ РФ и Telegram-каналов, в Пензенской области Росгвардия, полиция и военкоматы уже проводят рейды в регионе и отлавливают мужчин, заставляя их подписывать контракты с Минобороны. Как работает силовой аппарат принуждения в России, за счет чего тюрьмы остаются главным источником пополнения армии оккупантов и почему Владимира Путина только радуют большие потери на фронте. Об этом – далее в материале.

"Мобилизация студентов провалилась"

– Иван, по вашим оценкам путинский режим сейчас действительно испытывает проблемы с набором новых военных на контракты? Мы читаем об этом в западной прессе, у нас в Украине об этом много говорят, но не попытка ли это выдать желаемое за действительное?

– И то, и другое. С одной стороны, наверное, проблемы действительно есть. Открытая статистика говорит о том, что потери выше, чем поступления. Дебет с кредитом не сходится.

С другой стороны, причина этого исключительно в том, что Госдума настрогала очень много разных законов и поправок, и вложила военкоматам в руки это оружие, чтобы набирать новых бойцов для гибели и убийств на оккупированных территориях Украины. Но эти поправки оказались абсолютно нерабочими.

– Например?

– Разрешили подписывать контракты со студентами, со срочниками просто с того момента, как они призваны на службу. Но если со срочниками шатко-валко получается, то вот со студентами ничего не получается. А это основная кампания, которая ведется с середины января. Та каша, которую они заварили, была обречена на провал с самого начала. Отмена отсрочек от армии для студентов и активное наматывание их на контракт абсолютно ни к чему не приводит.

– Почему? На студентов сложнее надавить?

– Потому что у любого нормального студента рождается вполне резонный вопрос: "Я учусь для того, чтобы меня не взяли в армию. Если мне предлагают идти в армию из института, то нафига мне учиться? Может проще тогда отчислиться и идти работать?" Поэтому студенческая кампания провалена.

То есть аргументы не очень работают. А по сути ведь аргумент всего один: Подписывай контракт, а не то мы тебя отчислим. На что студент говорит: "Стоп. Я подпишу контракт — вы меня по-любому отчислите. Я буду уже в армии, не буду студентом. То есть вы мне говорите: мы тебя в любом случае отчислим". Странная развилка получается. И студенты не ведутся. Это такое наглое многоэтажное вранье, что на него самый наивный 18-летний пацан не поведется.

Например, рассказывают о том, что есть какие-то контракты на год. Но студенты уже выучили, что не бывает контрактов на год. Все контракты на автопродлении. Или что есть какая-то опция быть студентом и одновременно служить в армии. Но это бред сивой кобылы. Что существуют какие-то специальные контракты с БПЛА-войсками. Нет! Не бывает никаких контрактов с БПЛА-войсками. Все контракты с Минобороны, и точка.

Но это все не отменяет того факта, что наматывать на контракт срочников они продолжают и делают это весьма успешно. Это основной источник [мобилизации] на данный момент.

Во-вторых, в любой момент могут вернуться к разработке той "жилы", которую использовали все последние годы: опустошать тюрьмы, собирать безработных и людей, у которых долги, кредиты.

Менты суют в карман пакетик и ты уже на войне

– А как выходит так, что до сих пор удается наматывать на контракт людей из СИЗО и зон? Или этот ручеек уже пересыхает?

– Он технически просто не может пересохнуть, потому что 90% тех, кто подписывает контракт в местах лишения свободы и СИЗО — это люди, на которых заведены дела по 228-й статье (Статья 228 УК РФ устанавливает ответственность за приобретение и хранение наркотических средств, — ред.) Это "народная" статья. Она предполагает какой угодно срок, вплоть до пожизненного. И там человека можно намотать вообще на все, что угодно. А главное — завести дело по этой статье, абсолютно плевая история. Достаточно просто идти по улице, неудачно пройти мимо ментов — они тебе суют в карман пакетик с четко нужным и взвешенным заведомо объемом веществ и говорят: "О, а что это у вас тут?". И дальше раскручивают историю, что вы Пабло Эскобар. Поэтому этот ручеек не может пересохнуть. Они могут при желании хоть полстраны отправить на нары по этой статье, а могут и всю страну.

– Инструмент вербовки мигрантов на войну продолжает работать?

– Работает. Но с мигрантами главная проблема даже не в том, что их вербуют, а в том, что не очень понятно, а как им бежать? Человек подписал контракт с Минобороны, не читая, не понимая, что там написано. Его отправили подыхать. Очевидное решение — возвращайся домой. Добираешься до ближайшего консульства своей страны, получаешь паспорт и возвращаешься домой. Но в их случае это не работает, потому что дома им светит тяжелая уголовная статья под названием "Наемничество".

– Что вам известно о мобилизации на оккупированных территориях? Она идет активнее или наоборот медленнее? Какие вообще масштабы?

– Смотря какие оккупированные территории. Если говорить об оккупированных клочках Запорожской и Херсонской областей, то у нас нет данных о том, что там идет мобилизация. Но видимо там мобилизовывать особо некого. Все, кто мог уехать — уехали, а остались, вероятно, те, кто мобилизации не подлежит.

Что касается Луганска и Донецка, то там своя ситуация. Перед полномасштабным вторжением там действительно была всеобщая мобилизация. Всех поставили под ружье. Но как поставили, так они и разбрелись.

В Крыму совсем другая история. Там достаточно военных частей для того, чтобы все, что можно было покрыть, покрывалось за счет срочников (Черноморского флота и не только).

"Если человек идет добровольно, у него финансовые проблемы"

– Но, насколько я понимаю, кроме методов принуждения, есть определенная часть тех, кто подписывает контракт добровольно? Какая у них мотивация? Деньги, чтобы закрыть долги?

– Ну у нас нет "добровольнометра", чтобы подключить к человеку и сказать, добровольно он пошел на контракт или нет. Лично для меня, если человек говорит, что подписал контракт добровольно и пошел подыхать (насмотрелся Соловьева, наслушался пропаганды) — это первый сигнал, что у этого человека очень большие финансовые проблемы. Он есть во всех мыслимых базах должников. Он просто об этом не говорит. Набрал кредитов, нечем их было выплачивать, наседали коллекторы, а на каждом углу в городе, доме, лифте, почтовом ящике висели бумажки, что мы тебе дадим денег. Вот прямо сейчас. Немедленно и быстро дадим много денег.

– А вот эта долговая история почему в России в принципе так актуальна? Я постоянно это слышу от российских оппозиционеров и складывается впечатление, как будто бы 99% россиян жестко закредитованы. Как это вообще произошло?

– На протяжении всего путинского правления кредиты в России были очень доступные. И чем дальше, тем более доступные. Кредитные карточки фактически навязывали. Помню как сам однажды пришел в банк, а рядом со мной сидела тетенька, которая оформляла себе кредитку. Ей сотрудница банка говорит, что вот у вас есть еще четыре кредитки нашего банка там долг минус миллион и еще пять кредиток других банков, и там тоже по минус миллиону: "Посидите, сейчас я вам новую кредитку принесу".

Если бы я был леваком, я бы сказал, что это сознательно делалось, потому что это отлично держит людей на крючке у государства. Когда ты так закредитован, тебе скажут прыгать из окна, чтобы все твои кредиты обнулились, и ты прыгнешь. Куда ты денешься?

Плюс к этому добавляется система очень жестких коллекторов, которые пишут на дверях, ходят по родственникам и эти долги выбивают самыми жесткими методами. Оказывают не просто психологическое, а физическое давление на человека, всю жизнь ему ломают.

Отдельная проблема микрокредиты. Вот буква "М" (вход в метро) и вокруг 500 микрокредитных организаций возле каждой станции.

Ну и низкий уровень жизни, низкие зарплаты. Люди жили в кредит. Они привыкли к этому. Их к этому приучили. Такие были правила в обществе. Если хотите, это и был общественный договор: ты можешь жить в кредит — это нормально.

"Путина очень сильно радуют потери"

– Сейчас идет война дронов, соответственно и больше потерь у российской армии. В связи с этим вы фиксируете больше обращений к вашей организации с просьбами помочь сбежать из армии?

– Война дронов четвертый год идет, и в этом смысле ничего не меняется. Потери никого не останавливают, и я вас уверяю, никого не расстраивают. Это ровно то, что Путину и нужно. Это то наоборот то, что его радует очень сильно. Суть войны дронов заключается именно в том, чтобы по максимуму забить все, что видят украинские войска, человеческими телами. Просто для того, чтобы эти дроны на них сбрасывали, а генералы говорили: "Вот наша знаменитая русская народная гениальная смекалка. Мы им подсовываем мясо, а они на это мясо расходуют свою западную помощь. Как мы здорово все придумали".

– Но ведь военные должны это понимать и бежать с армии…

– Число обращений одинаково высокое на протяжении полугода. Другое дело, что очень сильно изменился шаг между подписанием контракта и обращением к нам. Раньше человек мог год, два года просто не иметь возможности сбежать. Были короткие периоды, когда человек подписывал контракт, доезжал до Украины, сразу получал осколочное ранение, уезжал в госпиталь, а оттуда уже не возвращался. А сейчас 80% — это такие истории (когда солдаты дезертируют через госпиталь, — ред.). То есть рост потерь явным образом сказывается. Промежуток между подписанием контракта и дезертирством стал гораздо меньше.

– А в принципе дезертировать стало сложнее?

– Ничего особо не изменилось. Последнее кардинальное изменение – запрет раненым лечиться на территории России. Он касался конкретных категорий, например, зеков. Их лечили в "ДНР", потому что понимали, что если их вывезут в Россию, они из госпиталя сбегут прямо в пижаме. И они бежали. То есть запрет дырявый оказался, ведь существует коррупция. За 300 тысяч рублей можно было уехать в Россию лечиться. Во-вторых, если ранение совсем сложное и попался врач, а не мясник с рынка, то отправляют все же в Россию лечиться.

Вот это повлияло на простоту или сложность дезертирства. Все остальное по-прежнему. Ну а вообще это весьма распространенный метод дезертирства, когда человек через госпиталь уезжает. И по-прежнему очень много людей наносят сами себе увечья и ранения.

Как заставить подписать контракт

– А как прессуют срочников? Как на них можно повлиять, чтобы заставить подписать контракт? Ну пришел человек на срочную службу и думает: "Отслужу год и домой". Как он вдруг оказывается контрактником на реальной войне?

– Очень много разных методов.

Первый и самый очевидный — это деньги. Это в большей степени касается молодых людей из очень неблагополучных семей, у которых есть финансовые проблемы. Они идут на срочную службу, а им сразу без "здрасти": "А в чем проблема? Подписывай контракт, будут у тебя деньги, поможешь маме, сестре, папе, бабушке, дедушке…"

Второй метод — многоэтажное вранье про то, что мы тебя устроим в специальное тихое место, поедешь сторожить танки в Челябинской области или будешь служить только рядом с домом. Чего просто физически невозможно сделать, потому что ты подписал контракт и куда тебя отправят, туда и отправят. Ты ведь не можешь с какой-то конкретной частью подписать контракт, ты с Минобороны подписываешь контракт. И даже если ты поедешь сторожить танки в Челябинской области, то в день, когда ты приедешь туда, то обнаружишь, что там уже на плацу стоят твои сослуживцы и ждут отправки в Украину. И только тебя там и не хватает.

Третий важный пунктик, заключается в том, что по сути выбора то и нет. Если ты на срочной службе, тебя могут отправить служить в Крым,Брянскую, Белгородскую, Курскую области. А там бывают прилеты. Срочников в Курской области просто кинули на ВСУ. И там огромное количество из них попало в плен или погибли. То есть — что ты подпишешь контракт, что не подпишешь… Все. Ты внутри. Ты в Министерстве обороны. И они что захотят с тобой сделать, то и будут делать.

– А если в принципе не становиться призывником на срочную службу и не идти по повестке? В России за это жесткие санкции? Можно ли "косить" и вести обычную жизнь, которую ты вел?

– Вопрос сложный. С одной стороны, существуют штрафы. Но это административка, а не уголовка. С другой стороны, административкой никого не напугаешь (штраф около 30 тысяч рублей). Кроме того, эти штрафы выписываются через пень-колоду и нет особой статистики случаев, когда человеку прилетал штраф и административная статья за то, что он не ходил по повестке. Поэтому Госдума и придумала "Единый реестр военнообязанных". Это такая электронная база, в которой собираются все данные о мужчинах призывного возраста в РФ. И смысл в том, что как только этот реестр шлет тебе электронную повестку, ты становишься пораженным в правах. И пока ты не придешь в военкомат, ты не можешь выезжать из страны, брать кредиты, совершать операции с недвижимостью, покупать-продавать машины, открывать-закрывать ИП (аналог ФОП в России, — ред.) А что касается рассылки повесток, то этот реестр умеет это делать очень хорошо. Он их рассылает в любой непонятной ситуации.

"Не хочешь быть мобилизованным? Подписывай контракт"

– Финальный вопрос, который хотел бы обсудить это новая, большая волна мобилизации. Даже если ее так и не назовут, она будет? Например, сразу же после осенних выборов в Госдуму?

– А сейчас чего не хватает для мобилизации? Чем нынешняя ситуация от мобилизации отличается? Мобилизация не кончалась, она продолжается. Люди не получают повестки? Если мы сопоставим на одной чаше весов тех, кто был мобилизован в сентябре-ноябре 2022 года, а на другой чаше возьмем период 2024 года то обнаружим, что цифры сопоставимые. Мобилизовано было примерно столько же людей, сколько потом подписало контракт с Минобороны: в СИЗО, колониях, на воле с долгами.

Конечно, можно показать Путина людям по телевизору, чтобы он, сидя в красивом кресле под большим золотым гербом сказал: "Мною принято решение". Ну-ну… Это единственное, чего не хватает для полной картины. Для мобилизации все готово. Для того, чтобы они рассылали эти повестки. В Едином реестре военнообязанных есть отдельный модуль под названием "Мобилизация", куда складываются все те, кто может теоретически быть мобилизован. Другое дело, что этот модуль доступен буквально трем людям: Белоусову (министру обороны), Герасимову и может еще кому-то. У них под эту мобилизацию все заряжено, все к ней готово.

В конце концов, сейчас они вклеивают в новые военные билеты эти розовые бумажки, так называемые "мобилизационные предписания". И это работает в их пользу прямо сейчас, а не потом. Это отличный аргумент, чтобы заставить человека подписать контракт и поехать в Украину. Зачем ждать, когда Путин надумает, что ему нужна мобилизация, если можно прямо сейчас забирать неограниченное количество людей, говоря им одну простую фразу: "Смотри, тут написано "мобилизационное предписание". Страшная розовая бумажка. Мы тебе ее вклеили. Ты что, мобилизованным хочешь быть? Не хочешь? Так подписывай контракт и не будешь мобилизованным, еще и денег получишь".