Миллиарды общин-призраков: как релоцированные чиновники проедают средства оккупированных территорий

Пока обычные переселенцы годами ютятся по модульным городкам, порой без нормальной помощи, украинские чиновники из временно оккупированных россиянами городов получают миллионные зарплаты в тылу. Руководители существующих скорее на бумаге администраций и водоканалов без воды умудряются зарабатывать иногда больше премьер-министра страны и тратить деньги на сомнительное оборудование и непонятные тендеры для полностью контролируемых врагом городов.

Одна из причин — устаревшее законодательство, заставляющее государство "на автомате" содержать эвакуированные администрации. На эти старые правила может еще накладываться неэффективное управление и бесконтрольность, что позволяет превратить миллиарды релоцированных общин в удобный инструмент для коррупционного дерибана и фиктивных закупок.

"Телеграф" разбирался, как украинские налоги могут превратится в закрытую кормушку для эвакуированной бюрократии.

Ловушка "институциональной преемственности"

Российская агрессия, которая началась в 2014 году и приобрела полномасштабный характер в феврале 2022 года, нанесла сокрушительный удар по системе местного управления на востоке и юге Украины. Временная оккупация территорий, вынужденный выезд локального бизнеса и рассредоточение миллионов жителей Донбасса, Луганщины, Запорожья, Херсона и Крыма фактически уничтожили привычную территориальную модель местной власти.

• По официальным данным Минразвития на сегодняшний день как минимум 133 украинских общины вынуждены были полностью релоцировать свой управленческий аппарат в тыл из-за временной оккупации. В то же время в зоне захвата и активных боевых действий сейчас находится ориентировочно 171 территориальная община.

Оказавшись в эвакуации, пострадавшие общины потеряли свой главный актив и содержание деятельности — у них больше нет физического доступа к собственной земле и коммунальной инфраструктуре на местах.

Следовательно, объектом управления эвакуированных мэрий по факту стали рассеянные по стране сообщества переселенцев, имущественные права на бумаге, частично сохраненные государственные реестры и виртуальная подготовка к предстоящему восстановлению. Однако за годы Великой войны государство так и не смогло создать для этих специфических органов власти адекватные правила игры военного времени.

Этот системный кризис подробно зафиксировал аналитический отчет "Бюджеты в экзили 3.0", представленный в сентябре 2026 года Общественным партнерством "За прозрачные местные бюджеты". Эксперты исследовали бюджетный цикл 20 пилотных общин Донецкой области, Луганщины, Запорожья и Херсонщины за 2022-2026 годы.

Главный вывод исследования – адаптация управления в релоцированных общинах превратилась в долговременную, но искривленную модель управления. Из-за оккупации налоговые поступления этих общин в 2025 году упали на 91,6%. Сами же мэрии практически полностью сели на "трансфертную иглу" госбюджета. В 2025 году сумма расходов для этих 20 общин составила 7,5 млрд грн. Весь объем средств практически полностью обеспечен за счет дотирования.

При этом государство до сих пор не сформировало окончательную правовую модель для релоцированной власти и не определило ее обязательные функции, продиктованные военным временем. Как следствие, в тылу часто финансируются целые структуры и статьи издержек еще мирного времени, в то время как настоящий ресурс общин на местные сервисы для переселенцев сократился на 74,5% по сравнению с довоенным периодом.

Рекомендации аналитиков отчета достаточно прагматические: в таких общинах нужен переход от финансирования довоенных структур к оплате конкретных критических функций. Прежде всего нужно прописать минимальный набор услуг для ВПЛ, предоставляемый аппаратом общин, а также оставить прежде всего жизненно необходимые задачи. Речь идет о ведении государственных реестров, фиксации уничтоженного имущества для будущих репараций, работе гуманитарных хабов и стратегическом планировании восстановления. Только под столь полезный для переселенцев функционал должны формироваться затраты. А механическое финансирование "фантомных" кабинетов мирного времени должно быть пересмотрено.

Сколько зарабатывает экзильная бюрократия

На фоне сокращения расходов на местные функции (читай проблемы эвакуированных жителей), финансирование самого управленческого аппарата общин в относительных цифрах наоборот выросло. Как свидетельствуют данные отчета, доля средств на содержание чиновников и их кабинетов от общего объема расходов общин подскочила с довоенных 8,2% до 20,1% в эвакуации. За счет стабильных государственных дотаций финансирование бюрократии оказалось наиболее защищенной статьей расходов, сформировав в тылу особую касту управленцев с миллионными доходами.

"Телеграф" в свое время подробно исследовал доходы руководителей прифронтовых ОВА, и выяснил, что, например, у главы Донецкой военной администрации Вадима Филашкина за 2025 год оклад составил более 1,59 млн грн. А руководители соседней Луганской ОВА, которая контролирует едва 5% своей территории — Артем Лысогор и Алексей Харченко — совокупно в 2025 году заработали более 1 млн. грн.

Конечно, в случае областных руководителей такие цифры в значительной степени диктуются масштабом их задач. На руководство ОВА все же возложен огромный объем ежедневной координации прифронтового региона, где нужно обеспечивать военную логистику, эвакуацию гражданских и содержать критическую инфраструктуру и т.д.

В то же время, в структуре местного управления возникает другая, менее однозначная ситуация — когда подобные финансовые условия распространяются на руководство более мелких релокированных общин. Речь идет о главах городов и поселков, главах районных администраций территорий, полностью находящихся под оккупацией, где объем реальных полномочий объективно сузился до дистанционной работы, но уровень выплат остается соизмеримым с доходами глав ОВА.

Так, если исследовать декларации этих "глав в экзилии", то окажется, что, например, председатель Бахмутской районной государственной администрации Сергей Кальян лишь за 2025 год получил зарплату более 2 миллионов гривен, не забыв забрать еще и 2 тыс грн зимней поддержки.

Его коллега из Бахмутской городской военной администрации Алексей Рева в 2025 году заработал по основному месту работы более 1,52 млн грн (для понимания – весь бюджет Бахмутской городской территориальной общины составляет 443 млн грн).

То же касается и руководителей релоцированного юга. Например, глава Олешковской МВА Татьяна Гасаненко (той самой, где сейчас страшная гуманитарная катастрофа) может похвастаться заработанными 1,2 млн грн. А зарплата руководителя Генической МВА Евгения Родионова составила 1 млн. 95 тыс. грн. Аналогичный уровень выплат в сохраняется и для руководящего состава других общин. По данным издания "Обоз" Энергодарский городской голова Дмитрий Орлов, заместитель Пологовской МВА Юрий Коноваленко, начальник Бердянской МВА Николай Матвиенко – каждый получил за прошлый год в качестве заработной платы более 1 млн. грн.

Как выяснили аналитики Запорожского центра расследований отметку в миллион гривен начисленного дохода в своих отчетах также пересекли глава Васильевской МВА Сергей Калиман, глава Пологовской МВА Юрий Коноваленко, начальник Ореховской МВА Николай Виниченко и руководитель Акимовской поселковой ВА Александр Правосуд и другие.

В общей сложности, по данным журналистов издания МОСТ, двадцать руководителей военных администраций на временно оккупированной Херсонщине совокупно за год получили зарплату более 17 млн грн бюджетных средств.

Для сравнения, заработная блата Дениса Шмыгаля за 2024 год (т.е. в его бытность премьером) составила 1,16 млн. грн.

Верхушка айсберга: десятки подчиненных, чьи обязанности под вопросом

Приведенное миллионное состояние "первых лиц" — это лишь видимая часть гигантского финансового перекоса. Ведь в подчинении каждого такого руководителя остаются десятки подчиненных, годами исправно получающих сотни тысяч гривен из истощенного государственного бюджета. Финансирование довоенных штатов более мелких клерков выглядит парадоксально. В отличие от своих патронов, эти сотрудники иногда вообще не имеют отношения ни к одному физическому объекту или реального фронта работ.

За что, например, продолжают получать выплаты чиновники эвакуированных управлений агропромышленного развития, если вся земля их районов и общин глубоко оккупирована врагом? Зачем в эвакуации прямо сейчас содержать в довоенном составе отделы архитектуры, экологии или капитального строительства для городов, физически стертых с лица земли?

Показательна ситуация в эвакуированной структуре Энергодара, где продолжает финансироваться целый отдел культуры, молодежи и спорта. Его действующая руководительница Екатерина Мороховец, проживая в Запорожье, задекларировала около 870 тысяч гривен годовой зарплаты, а ее коллега Наталья Криковцова, начальник отдела документооборота, зарабатывает около 67 тысяч гривен в месяц.

А вот Северодонецка МВА, заместитель начальника которой Татьяна Верховская (находится в Днепре) за год задекларировала 1 миллион 171 тысячу гривен заработной платы. Или Соледарская община — там начальница юридического отдела Александра Ляднова получила более 913 тысяч гривен, а ее муж Антон Ляднов, возглавляющий управление образования, — в общей сложности более 740 тысяч гривен из разных релоцированных муниципальных источников.

Особенно циничным на этом фоне выглядит содержание руководителей релоцированных коммунальных предприятий, чьи мощности давно заняты врагом. Активист Владислав Смирнов приводит пример директора КП "Северодонецкводоканал" Александра Фомичева, который в эвакуации в Днепре получил за год 878 460 гривен зарплаты, руководя объектом без воды, труб и насосов. Этот финансовый сюрреализм закрепляется официальными сметами: та же Северодонецка МВА утвердила более 11 миллионов гривен на градостроительную документацию и еще 5 миллионов на программу гражданской защиты населения.

Сходные вопросы возникают и к руководству коммунального сектора оккупированного Мариуполя. Журналисты информагентства "Вчасно" исследовали, что в эвакуации продолжают поддерживать юридический статус таких предприятий как "Мариупольавтодор", "Горсвет" или парк развлечений "Экстрим-парк", хотя об их реальной деятельности в тылу ничего не слышно. При этом топ-менеджеры мариупольского коммунального хозяйства оперируют значительными бюджетами и декларируют миллионные доходы. Например, руководитель КП "Городское управление капитального строительства" Алексей Травинчев за год задекларировал 1,59 млн грн доходов из нескольких муниципальных источников, хотя проекты реконструкции общежитий от этого ведомства уже стали объектом уголовного производства из-за завышения цен и финансовых нарушений на 48 млн грн, обнаруженных Госаудитслужбой.

Чтобы сохранить объективность , стоит отметить, что многие релоцированные коммунальные предприятия смогли успешно адаптироваться к новым условиям и выполняют жизненно необходимые функции. Однако к деятельности многих других пассивных структур и уровню заработков их топменедеров, месяцами оперирующих миллионами в тылу, у общества и аудиторов все же остается немало вопросов.

Кроме всего прочего, релоцированные чиновники и руководители КП автоматически получают бронь от мобилизации. Масштабы этого явления в пределах страны оказываются поразительными. Как заявлял народный депутат Руслан Горбенко, в одной практически полностью оккупированной Луганской области в реестрах числилось около 5 тысяч забронированных служащих местных администраций и коммунальных предприятий.

От кабинетного сюрреализма до непонятных расходов

Проедание миллионов на содержание раздутых тыловых штатов и кабинетов на самом деле только часть проблемы. Гораздо большей угрозой для страны становится то, как некоторые эвакуированные чиновники распоряжаются капитальными расходами общины. Получая стабильные трансферты из госбюджета отдельные релоцированные органы власти превратили государственные закупки в инструмент откровенного и бесконтрольного обогащения.

Прикрываясь упрощенными процедурами военного положения, чиновники умудряются без открытых аукционов списывать миллионы на фиктивные услуги и спецтехнику. Чаще всего деньги налогоплательщиков тратятся на капитальные нужды и инфраструктурные объекты общин, к которым эвакуированная власть физически не имеет никакого доступа. Сейчас масштабами такого виртуального хозяйствования уже активно занимаются аудиторы и правоохранительные органы.

Ниже приведены несколько красноречивых случаев, где масштаб злоупотреблений официально задокументирован правоохранителями.

Миллионы на лагеря и "золотые" сувениры: примеры дерибана эвакуационных средств

В сентябре 2026 года Луганская областная прокуратура официально направила в суд обвинительный акт о растрате миллионов релоцированной больницы в отношении депутата Северодонецкого районного совета. Чиновник, который в 2022 году возглавлял городскую многопрофильную больницу, во время действия военного положения организовал приобретение медицинского оборудования для лапароскопических операций. По версии следствия – по заведомо завышенной цене. В результате этих действий релоцированной общине нанесли 4,2 млн грн ущерба, а во время санкционированных обысков у фигуранта изъяли наличные деньги в разных валютах на общую сумму более 10,6 млн грн.

Как выяснил "Телеграф", вероятно речь идет о депутате районного совета Романе Водянике, который, по данным YouControl, в период с 2019 по 2024 годы как раз возглавлял КНП "Северодонецкая городская многопрофильная больница" Северодонецкого городского совета.

В мае 2026 детективы НАБУ и прокуроры САП разоблачили масштабную схему хищения почти 20 миллионов гривен, предназначенных на жилье для переселенцев. Организатором махинации, как считают правоохранители, оказался бывший руководитель Лисичанской городской военной администрации, якобы действовавший в сговоре с адвокатом и предпринимателем.

Согласно материалам следствия, в 2022 году Лисичанской МВА была утверждена программа "Временное жилье", под которую из бюджета выделили 35 млн грн. По версии правоохранителей, в 2023 году фигуранты выкупили корпоративные права на ООО, которому принадлежал детский лагерь в Кировоградской области (судебные постановления показывают, что это было ООО "ДЗОВ Дружба"), после чего организовали его приобретение Лисичанской МВА по значительно завышенной стоимости. Чистая разница с рыночной ценой объекта составила 19,3 млн. грн.

На момент проведения сделки по продаже (май 2023 года) начальником Лисичанской МВА был Валерий Шибико.

А вот интересные подробности, которые раскопали журналисты проекта Хапуга.ua в своем расследовании о закупках Мариупольского городского совета в эфвакуации. Они выяснили, что подотчетное мэрии КП "ЕХАБ" во время войны планировало приобрести 14 тысяч брендированных керамических чашек на сумму 959 тысяч гривен, и только после общественной огласки этот тендер отменили. Кроме этого, чиновники оккупированного города успешно потратили 410 тысяч гривен на сувенирные ручки и блокноты, 354 тысячи — на 80 декоративных подарочных витражей, более 559 тысяч — на дизайнерские открытки и фотопостеры, а для нужд "Мариупольтеплосети" приобрели легковой автомобиль стоимостью более 25 тысяч долларов.

В сентябре 2026 года на скамью подсудимых отправили четырех должностных лиц одной из общин Хмельницкой области, которые умудрились нажиться на покупке жилья для многодетной семьи переселенцев. Следствие установило, что чиновники (среди которых заместитель городского головы, секретарь горсовета и два руководителя профильных отделов) приобрели за бюджетные средства жилой дом с земельным участком за якобы 6,2 млн грн.

Однако официальная судебная экспертиза и тщательный аудит задокументировали, что реальная рыночная цена этой недвижимости была искусственно накручена, а чистая сумма переплат и убытков государству составила более 2,6 млн грн.

Приведенные уголовные дела и иррациональные тендеры — лишь несколько красноречивых примеров из огромного количества подобных нарушений, которые сегодня фиксируют аудиторы и правоохранители по всей стране. Все эти факты наглядно доказывают: эвакуационная бюрократия кое-где полностью утратила связь с реальностью. Получая колоссальные ресурсы от государства и пользуясь отсутствием жесткого операционного контроля в тылу, чиновники "фантомных" общин превратили солидное бюджетное финансирование в источник личного обогащения и кабинетного комфорта.

Куда на самом деле должны идти деньги релоцированных общин

Текущая ситуация с функциями, полномочиями и финансированием релоцированных общин наглядно демонстрирует, что вся система управления в эвакуации нуждается в серьезном пересмотре. Государство должно направлять бюджетные средства исключительно структурам и должностным лицам, действительно выполняющим реальную работу в тылу, а уровень выплат чиновников должен четко соответствовать объему этой работы.

При этом финансирование, выделяемое из государственной корзины на нужды эвакуированных муниципалитетов, должно находиться под строгим и прозрачным операционным надзором общественности и контролирующих органов, чтобы полностью исключить риски нецелевых или сомнительных расходов.

Для этого необходимо кардинально изменить приоритеты работы администраций и коммунальных предприятий в эвакуации. Как справедливо рекомендуют авторы упомянутого выше аналитического отчета, релоцированной власти требуется взвешенный переход от простого содержания довоенных структур к оплате конкретных критических функций. Только под столь прозрачный и полезный для внутренне перемещенных лиц функционал должны формироваться будущие бюджетные расходы.

Чтобы выяснить, почему контроль за финансами эвакуированного аппарата так долго оставался номинальным и какие шаги планируются для усиления надзора за тендерами, редакция "Телеграфа" намерена направить журналистские запросы в Кабинет министров, Государственную аудиторскую службу Украины и другие причастные органы государственной власти.

"Телеграф" будет продолжать внимательно отслеживать, куда на самом деле идут деньги украинцев во время войны. Не переключайтесь!