Наем бомжей и "фунтов" для статистики: сработает ли идея Кабмина "бронь в обмен на мобилизацию"

В конце октября правительство в очередной раз обновило правила бронирования, впервые убрав стопроцентную отсрочку для предприятий ВПК и энергетики. Это вызвало волну беспокойства, ведь для критических предприятий появились реальные риски потери персонала. Но премьер Корецкий призвал сильно не сокрушаться, мол, механизм 100% бронирования все же будет, "при условии выполнения мобилизационного обязательства". Но как в правительстве и парламенте видят такую систему, не создаст ли она на теме бронирования дополнительной коррупции, борьбу против которой и декларирует Корецкий? В этих вопросах разбирался "Телеграф".

Это же уже было

На самом деле, в законе "О мобилизационной подготовке и мобилизации" на предприятия уже возложены обязанности выполнения мобилизационных задач (заказов). Но это касается производства продукции и имущества предприятия (техника, здания, объекты инфраструктуры), которое может быть передано ВСУ для использования в военное время.

Что же касается людей, то здесь предприятия обязаны только "способствовать ТЦК", вести военный учет работников и "обеспечить своевременное оповещение и прибытие работников, которые привлекаются к исполнению долга по мобилизации".

Следовательно, правительство предлагает принципиально другой механизм.

"Предприятие сможет полностью бронировать работников, если регулярно будет добровольно привлекать часть из них на военную службу ", — отметил в соцсетях глава КМУ Сергей Корецкий.

Но как же "полностью", когда часть работников все равно придется отпустить для нужд мобилизации? Хотя теория вопроса пока еще не совершенна, по словам премьера, стратегическая цель такого ноу-хау вполне благородна и цивилизована "чтобы никто никого не искал на улицах".

Напомним, что-то подобное еще в апреле уже предлагал нардеп от монобольшинства Федор Вениславский. Логика была такой же:

– Если предприятие хочет дополнительно забронировать граждан, которые им нужны, оно должно дать альтернативу не в качестве денежных средств, а в качестве конкретных военнослужащих Вооруженных Сил Украины или других составляющих секторов безопасности обороны, которые придут на замену тому, кого они хотят забронировать, – объяснял тогда "Телеграфу" Вениславский.

Но кроме информационной шумихи это заявление больше никак не сработало. А что же в этот раз?

Правительство сможет?

Судить трудно, ведь по словам нардепов, опрошенных изданием, правительство пока вообще не общалось с ними на эту тему, а потому сложно спрогнозировать, сработает ли новый механизм бронирования, если он существует только в форме лозунга.

– У меня нет понимания логики, что туда [в эту идею] заложено. Кабмин что-то придумал, идея, я думаю, интересная, но по факту, что они имели в виду, я не знаю. Думаю, что премьер эту дурню не сам придумал, а ее ему кто-то подсказал. И все с этим теперь бегают и не знают, что это такое. Я написал депутатский запрос на Кабмин: ну, окей, раз вы такую дурню смололи, то ответьте хотя бы, что там такое? Они пока ответа еще не дали, – комментирует "Телеграфу" нардеп от "Слуги народа", член комитета ВР по нацбезопасности и обороне Александр Федиенко.

Смущены и предприниматели, которых это будет прямо касаться.

– Пока обсуждаются несколько идей, но согласованного механизма еще нет. Поэтому многое будет зависеть от конкретных условий: что именно будут предлагать работодателям и работникам? Как будет происходить привлечение людей и как это будет влиять на бронирование, – комментирует "Телеграфу" исполнительный директор Союза украинских предпринимателей (СУП) Екатерина Глазкова.

– Что конкретно будет считаться мобилизационным обязательством? Как оно будет рассчитываться? На каких условиях? – добавляет "Телеграфу" председатель Конфедерации работодателей Украины Алексей Мирошниченко.

Весной Вениславский называл цифры от трех до десяти мобилизованных за сохранение одного забронированного. Ясно, что это слишком оптимистичные расчеты. Что же будет конкретно – пока ответов на эти вопросы нет. Но вместе с тем уже можно обозначить ключевые проблемы, с которыми может столкнуться реализация такой идеи.

В поисках добровольцев

Во-первых, Корецкий говорит о добровольной мобилизации части работников предприятий. Но ведь с добровольной мобилизацией как раз все и проблемы. Почему с предприятия у военнообязанного вдруг будет больше желания добровольно мобилизоваться, чем с улицы? Как раз наоборот. Ведь не секрет, что многие мужчины ради того и устраиваются на критичку, чтобы иметь бронирование.

– Нельзя допустить ситуации, когда работник будет испытывать давление со стороны руководства или коллег, потому что от его согласия пойти служить якобы зависит бронирование остальной команды. Такая зависимость может повлечь за собой серьезные конфликты внутри компании, – отмечает Глазкова.

– Работники же не крепостные. Их нельзя просто взять и направить по желанию работодателя. Это должна быть добрая воля самого работника. И это сейчас будет добровольно, а когда он окажется в ТЦК, может и отказаться, а есть еще родня… И предприятие не должно здесь стать перед выбором: либо выполнять мобилизационное обязательство либо потерять возможность работать, – говорит Мирошниченко.

Следовательно, предприятия будут вынуждены искать выход, чтобы не делать такой выбор. А тут уже откроются…

Возможности для махинаций

Схема первая. – Бизнес может использовать вариант кого-то нанять только для того, чтобы потом он был мобилизован, – говорит Мирошниченко.

На уличном сленге такого человека, которого используют как подставное лицо, называют "фунтом".

– Есть предприятие, Кабмин ему говорит: "Станьте рекрутинговым центром". Если нет, тогда предприятие должно собирать людей на улице, как говорится, для обмена – вы не трогайте наших работников, а мы вам дадим других работников. Нанимает директор предприятия какого-нибудь HR по бомжам и говорит: "Марья Петровна, мне нужно от тебя в месяц десять бомжей. Предлагаем им трудоустройство, мы еще и зарплату будем им платить, — детализирует Федиенко.

Правда, этих "других работников" для фиктивного трудоустройства в целях мобилизации нужно еще найти. ТЦК выполнять такую задачу уже давно непросто.

Схема вторая. — Заходят в ТЦК и говорят: "Вы же все равно кого-то мобилизуете? А давайте безработных мобилизованных мы договоримся, что трудоустроим от себя и они как бы от нас уйдут мобилизуются, — добавляет Федиенко.

– Теоретически может прийти к тому, что может появиться условный рынок, когда есть мобилизованные и есть договоренность какого-то предприятия ВПК, имеющего контакты с Минобороны, и эти мобилизованные на пару дней оформляются на это предприятие, пишется, что якобы это предприятие их направило на мобилизацию, а за это оно получает бронирование. Конечно, это будет стоить каких-нибудь денег. Таким образом, это будет решаться, – комментирует "Телеграфу" нардеп от "Слуги народа" Олег Дунда.

Наконец руководителю предприятия может дать взятку и сам подчиненный, чтобы не попасть в списки к мобилизации.

Конечно, предприятия могут и не заниматься таким сложным схематозом, если профит от стопроцентного бронирования будет не особенно ощутим.

– К примеру, предприятие коммунальной сферы может получить бронирование условно 80%. Если хочет 100%, тогда возникает вопрос, какое количество мобилизованных оно должно обеспечить, чтобы получить эти 100%, если идея будет реализована. Стоит ли оно вообще того? – задает вопрос Мирошниченко.

Если действительно будет стоить, Кабмин может и предусмотреть все схемы и попытаться заблокировать их в постановлении. Например, определить, что предприятия могут направлять в ТЦК только работающих в организации не менее трех месяцев. Может быть, мы это все еще увидим. Но! Сейчас правительство пытается идти по более "сладкому" пути.

Мобилизационные "пряники"

"Принципиально, чтобы человек знал, куда идет и на какой срок. Это даст уверенность тем, кто на фронте: ротация возможна, и на их место придут другие. А тем, кто идет служить, — что они идут на четко определенный срок ", – говорит Корецкий, представляя свой подход.

Замахнулся премьер, конечно, по-взрослому. Понятно, что мобилизация с предприятия на четкий срок службы выглядит гораздо менее устрашающей для работника. Но это все старая песня. В том-то и дело, что сроков службы для мобилизованных (не контрактников) за все время полномасштабной войны ни одно правительство так и не смогло ввести. Да и не его это дело, а законодателей. А с ними, как уже понятно, Кабмин не совещался.

– По состоянию на сегодняшний день концепция с профильным комитетом не обсуждалась. В комитете, кстати, тоже никто этой идеи не понимает, – говорит Федиенко.

– Что касается сроков службы, то я сомневаюсь, что в ближайшее время этот вопрос будет решен, – добавляет Олег Дунда.

Следовательно, странно обещать сроки службы, не общаясь с теми, от кого эти сроки зависят.

Второй "пряник" от Кабмина – зарплата. Правительство обещает сохранять за мобилизованным работником рабочее место и зарплату. Ну, как обещает… Платить зарплату по факту отсутствующим рабочим, конечно, придется предприятиям.

– Логика в сохранении рабочего места есть. Но если человека мобилизуют, его работу должен кто-то выполнять. Этот "кто-то" должен получать зарплату, а это дополнительная нагрузка. Потому сохранить заработную плату будет достаточно сложно. Какая-то выходная помощь, премия может еще рассматриваться, но это опять же очередная нагрузка на бизнес. Считаю, что малый и средний бизнес это точно не вытянет, возможно (вытянут) крупные предприятия, – подчеркивает Алексей Мирошниченко.

Напомним, что до полномасштабного вторжения за мобилизованными работниками сохранялось рабочее место и средняя зарплата. Это прямо гарантировал закон. Но очень быстро от этого отказались и летом 2022 парламент отменил эту норму. Ведь какая экономика такое выдержит, когда в стране сотни тысяч мобилизованных. Конечно, некоторые компании продолжают выплачивать зарплату своим рабочим и после мобилизации, но это чисто добровольная история. И подходит она больше частному сектору, чем коммунальным предприятиям.

– Финансовые возможности компаний существенно отличаются. Работодатели могут дополнительно поддерживать мобилизованных работников в пределах своих возможностей. Однако преобразование такой поддержки в обязанность для всех предприятий требует оценки последствий, особенно для малого и среднего бизнеса. Сохранение должности и выплата зарплаты в течение всего периода службы – разные по финансовой нагрузке обязательства. Если работник мобилизован, компании часто нужно найти и научить человека на замену и оплачивать его работу. При обязательном сохранении выплат мобилизованному работнику предприятие фактически будет нести двойные расходы на эту должность. Для небольшой компании, одновременно покрывающей рост расходов, обеспечивающей энергостойкость или возобновляющейся после обстрелов, это может стать чрезмерной нагрузкой. Поэтому если государство рассматривает дополнительные обязательные выплаты, вместе с ними нужно предусмотреть бюджетное финансирование или механизм компенсации работодателям, – отмечает Глазкова.

Бизнес заставят?

Впрочем, несмотря на множество подводных камней, о которые может разбиться шхуна концепции Кабмина, по словам нардепов, в условиях затяжной войны государство все же придет к совместной с предприятиями мобилизации.

– С учетом тех вызовов, которые у нас есть рано или поздно, с большой вероятностью будет введена следующая модель: на секторы экономики будет распределена нагрузка по мобилизации. На каждый сектор будет своя нагрузка. Это так работает, если страна в войне и есть мобилизационная экономика. Соответственно, каждое предприятие (не за бронирование), а в принципе будет понимать, что в зависимости от сектора экономики 3-5% состава предприятия должно быть мобилизовано. Директора по персоналу, понимая эту нагрузку, будут руководить своим персоналом и какую-то часть людей отдавать на мобилизацию. И гарантированно, что они пойдут туда. Это будет говорить о том, что есть цивилизованная модель, когда и предприятия понимают свое будущее и ВСУ понимают, сколько мобилизованных у них точно будет. Но для этого бизнес должен осознать свою ответственность. Весь бизнес, когда приходил с вопросом мобилизации, занимал позицию – давайте так, чтобы не было никакой ответственности по мобилизации, скажите, сколько денег занести, чтобы все были забронированы, – комментирует Олег Дунда.

Почему вдруг бизнес "осознает ответственность"?

– Потому что заставят. Мы это оттягивали достаточно долго, но дошли до края, когда оттягивать уже невозможно, – подчеркивает Дунда.

Правда, эксперты и нардепы предлагают искать ресурс не только среди ОПК и энергетиков, которым снизили квоты бронирования, но и среди самих чиновников, которым такие квоты не снизили.

– А еще у нас около трех миллионов человек, которые не оформлены и работают на теневом рынке труда. Но в этом направлении мы пока не слышали инициатив, как их легализовать и вывести в правовое поле, чтобы они платили налоги и подпадали под процедуру привлечения к силам безопасности и обороны, — комментирует ситуацию "Телеграфу" нардеп от монобольшинства, член комитета ВР по вопросам экономического развития Богдан Кицак. – По сути, сейчас все перекладывается на плечи легального белого бизнеса, который имеет статус критичности, чтобы они еще и выполняли функцию ТЦК и СП. Трудно сказать, насколько это рабочая история. На бизнес сбросили все шаги, которые должно было бы делать государство: укрытия, процесс мобилизации.

В Кабмине обещают в консультациях с бизнесом утвердить "прозрачный и действенный механизм" до 1 декабря. Тогда и станет ясно, не создаст ли новая модель очередной рынок схем и договоренностей вокруг бронирования.

– Обсуждение продолжается, и СУП участвует в нем. Однако участие в обсуждении еще не означает, что бизнес согласовал предложенную модель. Пока согласованного решения нет. Нужны четкие ответы: какие обязательства будут иметь работодатели, как будет обеспечиваться добровольность решения работника, при каких условиях будет предоставляться бронирование и кто будет финансировать дополнительные гарантии? Пока эти вопросы не урегулированы, – резюмировала Екатерина Глазкова.