Повышение НДС может не спасти бюджет Украины от дефицита в 1,7 трлн грн: названа причина

Украине придется искать дополнительные средства для покрытия дефицита бюджета, однако повышение НДС может не принести ожидаемых поступлений. Ситуацию осложняют российские удары по украинскому бизнесу, последствия которых для налоговых поступлений могут стать ощутимыми через несколько месяцев.

Где найти средства для покрытия дефицита, что будет с выплатами военным и бюджетникам и как изменилась ситуация с бронированием работников после обновления правил "Телеграфу", рассказал народный депутат от "Слуги народа" Богдан Кицак.

— Дефицит бюджета следующего года — 1,7 триллиона гривен. Понятно, что будем, конечно, просить средства у партнеров. Но ведь нужно как-то увеличивать налоговые поступления. Означает ли это повышение налогов или рассматриваются другие варианты?

— Пока есть предложение от Минэкономики, которое готовит повышение НДС на 1% — до 21%. Но есть определенная проблематика за счет внутренних поступлений, которая может возникнуть. Мы же сейчас видим, какая интенсивность ракетно-бомбовых ударов по украинскому бизнесу. И, соответственно, эффект будет немного отсрочен во времени. То есть нет такого, что если сегодня попало в предприятие, то завтра уже будут какие-то огромные последствия. Нет, это становится ощутимым примерно через три-шесть месяцев.

Соответственно, такой пиковый период как раз придется на зимний период, когда мы почувствуем, что наши внутренние поступления не будут соответствовать, например, предыдущим годам и так далее. Ну, здесь государство что может делать? Сейчас предложение — повышать НДС. Но это может дать, наоборот, обратный эффект. То есть может не сработать. За счет пересмотра внутренних расходов мы там можем собрать или сократить максимум до 100 миллиардов, не больше.

Какие-то другие повышения — это вообще сложно коммуницируемая тема и может вызвать огромный общественный резонанс. Мы же так понимаем, что общество уже с 2022 года находится в постоянном состоянии войны, и очень сложно сейчас говорить о каких-то повышениях налогов или еще каких-то историях. Это просто не воспринимается ни на йоту. Тем более все это на фоне различных коррупционных историй, которые происходят.

Общество скажет: "Вы сначала разберитесь во всех этих историях, прежде чем приходить к нам просить и с нас снимать". Соответственно, остается у нас только международка (финансовая помощь от международных партнеров ред.), но и она здесь имеет свою проблематику. Если нам будут просто дополнительно выставлять требования, как, например, МВФ или другие, вследствие того, что мы двигались в сторону увеличения налогов, это также игра с нулевой суммой.

Если нашим дипломатам удастся договориться без требований, в виде просто грантов, финансировать наши внутренние расходы, тогда это может сработать. Но пока мы не видим, чем этот дефицит в 1,7 триллиона будет закрываться, и информации от Кабмина не слышно. Знаем, что ведутся международные переговоры, но не более.

— Многие ваши коллеги на этом фоне говорят, что может возникнуть риск с выплатой социальных платежей и даже зарплат военным. Вы действительно видите такие риски или все же их нет?

— Нет, риски выплаты заработной платы военным или социальных компенсаций, заработных плат бюджетникам и так далее — они являются защищенными. Такие расходы выплачиваются в первую очередь. Есть проблема сейчас с кассовыми расходами на капитальные истории, например ремонты, инфраструктурные проекты, восстановление и так далее. То есть то, что не является защищенными статьями.

Соответственно, они идут уже в определенной приоритетности, идет выплата, поэтому там, соответственно, есть сбой по срокам. Но если мы выполним до конца года все обязательства, предполагаю, что мы это сделаем — на 90%, 90% точно, — мы будем иметь возможность сделать выемку тех средств, которые были еще заложены и нас уже ждут.

То есть нам не нужно, условно, через три месяца искать деньги — они уже здесь, на месте. Нам нужно просто закрыть индикатор, и мы сразу получим к ним доступ и закроем потребности, которые перед нами стоят.

— С сентября в полную силу вступили обновленные правила бронирования. Есть понимание, как это повлияло на количество критических предприятий и забронированных работников? Их стало больше или меньше? Или Минэкономики держит эту информацию закрытой?

— Ну, критерии были обновлены, все компании прошли еще раз подтверждение своей критичности. Чтобы это каким-то образом существенно повлияло на количество забронированных, такого нет.

Соответственно, можем сделать запрос в Минэкономики для того, чтобы качественно посчитать, сколько нам удалось, например, проверить компаний, в которых было сомнительное количество работников, которые были забронированы.

То есть какой-то эффект должен был быть после всей этой истории, которая очень существенно повлияла на то, что компаниям, которые только-только получили критерии и критичность, нужно было снова подтверждать, новые пакеты готовить на всех работников и так далее. Ну, опять же, не совсем приятная ситуация для предпринимателей.

Но какого-то существенного эффекта я пока не наблюдаю. Нужно дать запрос в Минэкономики, чтобы они предоставили данные, и тогда оперировать фактами, чтобы избегать громких заявлений: какие были ожидания и оправдалась или не оправдалась та задумка, которая внедрялась.

Ранее "Телеграф" рассказывал, что Стефанчук объяснил, чем нардепы будут заниматься 3 недели "каникул".